К 45-летию экспедиции туляков по пути первопроходцев

Фото Бориса Тенцера

В нашей стране есть туризм самодеятельный, хотя правильнее его было бы называть спортивным. Самодеятельные туристы рассчитывают в первую очередь на самих себя, когда выбирают маршруты. Из сложных походов возвращаемся усталыми. Радуемся, казалось бы, при­вычным вещам: свежему хлебу, надежной крыше над головой. На вопросы знакомых: «Хорошо отдохнули?» — не знаем, что и ответить. Почему-то такие вопросы не за­дают командам хоккеистов или других спортсменов, вер­нувшимся с ответственных соревнований. У нас же спра­шивают часто, потому что мало знают о самодеятельном туризме.

Маршруты наших походов различны. Есть простые — выходного дня и первой категории, действительно доступ­ные каждому здоровому человеку. Но есть и путешествия пятой-шестой категории сложности по отдаленным угол­кам нашей Родины, которые проводятся на пределе че­ловеческих сил и возможностей. Вот почему мы с неко­торой настороженностью смотрим на бравого парня с рюкзаком за плечами. Если он совершает воскресную вылазку за город и знает, как себя вести в лесу,— в добрый путь! Если надумал пройти многодневный спор­тивный    маршрут,   не   торопитесь   составить   компанию.

туристы мыс челюскинаВ начале семидесятых годов в Арктике возникло и быстро распространилось новое явление — самодеятельные экспедиции.  В полярные льды и на безжизненные острова уходили на лыжах молодые люди, не имевшие никакого профессионального отношения к Арктике. Явление это получило название полярного туризма, хотя эти слова ни в малой степени не отражали существа дела. Туризм, как известно «лучший отдых», но можно ли назвать отдыхом лыжный поход в 700- 800 километров, когда путешественник несет за плечами рюкзак вес 40-50 килограммов и ночует в палатке при сорокаградусном морозе. Себя эти экспедиции именовали научно-спортивными. Научные цели лыжники ставили перед собой разные: проверка выносливости человека в экстремальных условиях, медицинские, метеорологические и друг наблюдения, создание и опробование новых образцов полярного снаряжения и т.д. Но главными их целями являлись достижение Северного полюса и поиски следов первопроходцев, установка памятников и мемориальных знаков.

Полярные научно-спортивные экспедиции множились год от года и, преодолевая все административные препятствия, уходили во льды. Группы энтузиастов Севера возникли в Москве, Ленинграде, Рязани, Свердловске, Риге, Перми и многих других городах.  Возникла полярная научно-спортивная экспедиция и в Туле.

Туристы выполняли задания Географического об­щества Академии наук СССР, Института Арктики и Антарктики, искали следы Великой Северной экспе­диции, в которой участвовали и туляки. Научным руко­водителем этих походов был действительный член Геогра­фического общества Академии наук СССР, директор Яснополянской школы-интерната Дориан Михайлович Романов.

В результате его большой и кропотливой работы в Центральном Государственном архиве Военно-Морского Флота СССР, Центральном государственном Историческом архиве СССР, других архивах и была установлена принадлеж­ность ряда участников экспедиции к Приокскому краю, стали известны многие факты из биографии наших слав­ных земляков Алексея Скуратова, Василия Прончищева, Василия Ртищева, Семена Челюскина.

Более двухсот лет прошло с тех пор, как русские моряки, мужественно перенеся неимоверные лишения, первыми прошли тысячи километров вдоль берегов Се­вера и Востока нашей страны. Известны районы, где отряды экспедиции останавливались на зимовки, из­вестны   в   основном   маршруты,   пройденные   полярными исследователями за десять лет. Но еще не установлены точные места некоторых зимовок, не знаем мы, как ложились судьбы ряда героев экспедиции по завер­шению работы на Севере. Много еще ненаписанных страниц в истории того десятилетнего исследования окраин азиатского материка. Несомненно, ответы на многие из вопросов, волнующих историков и географов, таят архивы. И сама северная земля, на которой сохра­нились следы зимовок, могилы отважных первопроходцев, могла бы многое рассказать о том, как проходило иссле­дование самых отдаленных районов страны, какой ценой оплачены первые карты будущего Северного морского пути.

мыс челюскина туристыК началу семидесятых годов туляки хорошо овладели техникой лыжного туризма: умело ориенти­ровались в тундре, брали сложные перевалы, разра­ботали и испытали многие образцы туристского сна­ряжения. Ведущие спортсмены обладали хорошей физи­ческой подготовкой. Они были готовы пройти маршру­тами Великой Северной экспедиции.

Район  огромной территории, исследованной русскими моряками в 1733—1743 годы. Она простирается на восток от пос. Усть-Кара до мыса Дежнева. Особенно много времени и сил было затрачено экспедицией на исследование    полуострова    Таймыр.    Первая    попытка обогнуть полуостров морем, как пишет Д. М. Романов в своей книге, закончилась неудачно. На обратном пути, так и не достигнув северной оконечности полуострова, умирает от цинги командир дубель-шлюпа наш земляк Василий Прончищев, затем и его жена Татьяна. Вторая попытка тоже окончилась неудачно. Дубель-шлюп «Якутск» был раздавлен льдами, команда едва добралась до зимовья на реке Блудной. Исследование Таймыра решено было продолжить по суше. Харитон Лаптев, Семен Челюскин, Никифор Чекин и другие полярники сделали карту побережья Таймыра и внутренних его районов. Северную оконечность полуострова удалось по­корить уроженцу Приокского края Семену Челюскину. Этот мыс носит его имя.

Весной 1976 года четыре группы туристов под руковод­ством Юрия Черноротова, Владимира Лысенко, Алек­сандра Михайлова вылетели на Таймыр. В рюкзаках, вместе с продуктами и необходимым снаряжением, находились металлические пластины памятника Семену Челюскину. О четкости прохождения маршрута можно судить по такому факту: в одну из точек стыковки группы собрались не только в установленный день, но и в течение одного часа. А ведь каждой из них пришлось преодолеть сотни километров по тундре, долинам рек, пройти заснеженные перевалы.

Маршрут путешествия одной из групп (группа Черноротова Юрия)

  • Полярная станция ” Бухта Прончищевой”
  • Руч. Тульский
  • Перевал в долину Р. Зеленой ( условное название пер.”Вос­точный” )
  • Р.Зеленая
  • Вершина 1147 ( усл. название пик В.С.Э. в честь Великой Северной Экспедиции 1739-174Згг.
  • Пер.”Уз­ловой” в верховья р.Северной
  • Пер. “Песцовый” в верховья р. Подкаменной
  • Пер. “Раздельный ” к р. Муруншума
  • Тари
  • Р. Равнинная
  • Р.Вездеходная
  • Пер.  “Плато”  к р. Малахайтари
  • Пер.”Первопроходцев” к р. Клюевке
  • Р.Клюевка
  • Приморское плато
  • Зал. Фаддея
  • Мыс Фаддея
  • Остров на траверзе мыса Щерберина
  • Остров Большой ( архипелаг ” Комсомольской правды”)
  • О. Самуила
  • О. Дежнёв
  • Мыс Прончищева
  • Мыс Амундсена
  • Изба Папанина
  • Мыс Чекина
  • Мыс Челюскина

Общая протяженность активной части, маршрута – 650км.

Продолжительность – 27 дней.

Прохождение этого маршрута протяженностью лыжной части около 600 км позволяет сделать вывод о возможности даже некоторого усложнения его хорошо подготовленной группой. В частности из целей путешествия было увековечивание памяти наших земляков – героев Великой Северной экспедиции 1733-1743 гг. и памятных мест, связанных с их деятельностью. Так, предварительно было установлено место сооружения навигационного знака-гурия С. Челюскиным и Н. Чекиным во время похода в 1738 г. Затем, на мысе Фаддея обнаружены остатки этого гу­рия в том состоянии, в котором они описаны спутниками Р. Амундсена в 1919 г. во время экспедиции на “Мод”. Произведена консервация  этого памятника. вспомогательной группой экспедиции, был доставлен на мыс Челюскина обелиск.

5-го мая 1976 года при участии летного отряда высокоширотной экспедиции ВШЭ-76, всего населения полярной станции и аэропорта состоялся митинг и торжественное открытие обелиска.

Обелиск представляет из себя парус из титана и нержавеющей шли, на котором укреплена мемориальная доска с выпиской из дневника С. Челюскина: “9 маия 1742 году. Мыс сей каменной, приярой, высоты средней… По мнению Восточной Северной мыс окончался и земля лежит от запада к югу”.

Следует отметить, что первоначально намечалось установить обелиск на мысе Чекина (ныне Щербина), но по настойчивой просьбе местных организаций (в Диксоне и Челюскине) он был установлен на так называемой ритуальной площадке на крайней точке Евразии.

Из дневника Виталия Пестерева, участника в группе Черноротова

“Научно-спортивная экспедиция 1976 года тульских туристов-лыжников на Таймыр являлась частью мероприятий, посвященных исследованиям Арктики и их участникам, имевшим какое-либо отношение к Тульскому краю, и многие имена которых навечно остались на географической карте. Речь идет об участниках 2-ой Камчатской экспедиции (1733-1743) под общим руководством Беринга. Экспедиция, включавшая более 500 офицеров, ученых и матросов, собралась в 1734 году в Тобольске и была разбита на несколько отрядов, четырем из которых была поставлена задача исследовать северные берега России от реки Печеры до Камчатки. Это были отряды и их руководители в разные периоды времени: Двинско-Обский отряд (Малыгин, Сухотин, Скуратов, 1736-1737), Обско-Енисейский отряд (Овцын, Минин, Стерлегов, 1734-1743), Ленско-Хатангский отряд (Прончищев, Челюскин, Харитон Лаптев, 1735-1742) и Восточно-Ленский отряд (Лассиниус, Дмитрий Лаптев, Ртищев, 1735-1742) [2].

Результаты своих трудов о туляках-участниках Великой Северной экспедиции Д.М. Романов опубликовал в нескольких книжках серии “Наши славные земляки”, в том числе и в книге “Колумбы Арктики”. В ней дается подробное описание работы четырех упомянутых отрядов 2-й Камчатской экспедиции, приводится хроника исследований полярных областей тульскими туристскими группами, местоположение некоторых исторических памятников. В части касающейся нашего путешествия, подробно описаны несколько санных походов уроженца Приокского края штурмана Семена Ивановича Челюскина, во время которых он вел съемку морского берега и берегов Енисея вплоть до Туруханска, а потом шел от Хатангского зимовья вдоль береговой кромки к самой северной точке континента, названной его именем. Приводятся записи из дневника штурмана, в одной из которых – от 8 (19) мая 1742 года, сделана запись о достижении “цели, к которой Ленско-Енисейский (Ленско-Хатангский, В.П.) отряд стремился семь лет, ради которой принес столько жертв и выдержал столько лишений”. Отрывок из этой записи выгравирован на памятном знаке, установленном тульскими туристами на мысе Челюскин.

Черноротов Юрий Петрович
Черноротов Ю.П.

Инициатором и руководителем “полевой” части этих мероприятий был  Черноротов Юрий Петрович.

Каждый из походов проводился в тех районах арктического побережья, где в 1733-1743 годах действовали отдельные отряды 2-й  Камчатской экспедиции. Сначала это был ряд походов в район реки Кары, частично совпадавший с районом действия Двинско-Обского отряда. Наиболее плодотворным в научно-прикладном значении можно считать поход 1975 года в этот район, хотя в связи с погодными условиями первоначальный маршрут был частично изменен. Самым большим по числу участников и общей протяженности маршрутов, является экспедиция на Таймыр в апреле 1976 года в район действия Ленско-Хатангского отряда. Три группы почти одновременно начали движение из разных пунктов полуострова. Совпадали только конечные точки этих маршрутов – мыс Челюскина. Группа под руководством Александра Михайлова прокладывала свой маршрут от озера Таймыр через горы Бырранга, группа Владимира Лысенко – от залива Вездеходный (Петровская губа). Наша группа, которой руководил Юрий Черноротов, шла от бухты Прончищевой через хребет Бырранга, мыс Фаддея и острова Комсомольской Правды. Четвертая, вспомогательная, группа имела задачу доставить на мыс Челюскина памятный знак в честь героев Великой Северной экспедиции, установить его на мысе и ждать прихода основных групп. Все группы благополучно, в пределах контрольного времени, завершили свои маршруты.

Общий вес груза экспедиции – 800 кг.

Летим на ИЛ-18. Погода хорошая. Среди прочих пассажиров – известный актер Олег Анофриев в компании офицеров-авиаторов, с генералом, в том числе. Слышны смех, шутки, анекдоты, из рук в руки переходит бутылка коньяку.  В 14.40 – промежуточная посадка в Амдерме, веселая компания покидает самолет, дальше летим без них.

Весь день был занят мелкими доделками снаряжения. Обедали в столовой, где произошел развеселивший нас эпизод.

– Пиво свежее? – спрашивает буфетчика Юра Черноротов.

– Свежее, – отвечает тот на полном серьезе, – в последнюю навигацию завезли.

Мы сначала подумали, что нас разыгрывают, но потом долго смеялись, когда до нас дошло. Пиво, конечно, соответствовало завозу.

Днем не было отбоя от аборигенов. Все интересовались, куда идем, зачем. Травили нам страшилки про то, как “в том году один мужик пошел в тундру и не вернулся, так и не нашли”» и другие страсти про медведей и тундру. Один подвыпивший мужик так прямо и сказал: “Не вернетесь вы оттудова, ребята”.

Теперь мы идем при полной выкладке. У каждого увесистый рюкзак под 25 килограммов, по 20 кг грузу в волокушах на постромках. В рюкзак упакованы продукты и личные вещи. На волокушах, роль которых выполняют детские пластмассовые санки, закупленные нами в Прибалтике, закреплены канистры с бензином, всевозможное железо. Все-таки на каждого из нас приходится около 45 кг груза, из них – 23 кг продуктов и по 3,7 кг бензина, то есть к концу путешествия груз должен полегчать на две трети.

“До вечера ветер так и не успокоился. Сколько еще времени нам предстоит так лежать? Утешает утверждение Юры Черноротова, что пурга здесь редко продолжается дольше трех суток. С тем и заснули.”

“Тундра – не тайга, здесь нет проблем с троплением лыжни, поэтому и нет нужды менять переднего – плотный наст везде одинаков, иди, где хочешь, а снег такой структуры, как сегодня, исключение. Каждый раскладывает свои силы, ориентируясь на общий темп движения, задаваемый впереди идущим. В лидерах все эти дни постоянно  идет Юра Антонов. Другой Юра, Черноротов, со своим рекордным грузом прет, как танк, не отставая”.

“Сегодня нам нужно быть особенно внимательными, ищем следы группы Лысенко, которая должна была двигаться вверх по Клюевке, нам навстречу, чтобы совершить восхождение  на западную из двух вершин с одинаковыми отметками 1146 м (мы взошли на восточную). В том месте, где они должны были войти в Клюевку, мы не обнаружили никаких следов. И только в конце дня, километрах в 15 ниже, еще издалека, справа, увидели снежную стенку, которая хорошо выделялась на пологом склоне спускающемся к руслу реки.

Выйдя на траверз стенки, оставили рюкзаки и налегке направились к ней. Подойдя ближе, увидели на стенке надпись крупными буквами “Субботник 17-18″ и стрелку, указывающую, как мы догадались, на место, где спрятана записка для нас. Стенка выглядела внушительно, как крепость: сложенная из крупных снежных блоков и достигающая высоты человеческого роста, она окаймляла с перекрытием стоявшую когда-то в центре палатку по всему периметру, оставляя лишь узкий проход в месте перекрытия.”

25 апреля

Встали поздно, в 11 часов, – это становится уже традицией во время дежурства нашего командира. Ко времени выхода ветер еще более усилился, пошла сильная поземка. Ветер справа пронизывает даже наши великолепные штормовки, пришлось надеть маску. Часа через два вышли к заливу Фаддея. Долго спускались с берега на лед залива по крутому кулуару, путаясь в постромках волокуш. Еще через час разбили палатку на необычно ровном месте (отвыкли уже от плоских поверхностей). И здесь, при отсутствии каких-либо естественных препятствий, палатка хорошо стоит на ветру.

27 апреля

Скоро впереди показались строения и высокие мачты, которые вчера мы тщетно пытались обнаружить. Все-таки, к всеобщей радости, воинская часть здесь стоит! Одноэтажные домики и длинные строения барачного типа расположены на высоком берегу бухты. Через два часа после выхода с места ночевки подходим к наиболее приметному зданию. Не ошиблись, это штаб. Внутри, напротив входа – часовой у знамени, тут же дежурный офицер. К моему удивлению наше появление не привлекло сколько-нибудь значительного внимания. Как вскоре выяснилось, нас просто ждали, так как за три дня до этого сюда пришли по своим маршрутам группы Саши Михайлова и Володи Лысенко.

Офицер, как гостеприимный хозяин, сам принял участие в этом действе и все это время не оставлял нас без внимания, без устали травя байки и рассказывая анекдоты. А больше всего развеселил нас, когда начал рассказывать, якобы происшедший с ним и его друзьями-офицерами случай в ресторане, когда один одесский ханыга выиграл у них пари на два стакана коньяку о том, что сможет укусить оба свои глаза. И, конечно, выиграл, сначала вынув и укусив свой искусственный глаз, а потом, вынув вставную челюсть и укусив свой же здоровый глаз. Рассказ этот до мельчайших подробностей совпадал c анекдотом, который кто-то из нас несколько дней назад рассказал в палатке. Смеяться мы начали с первых же слов Геннадия, а под конец катались по полу, схватившись за животы, не в силах сдержаться. Такая реакция вызвана была, конечно, не этим бородатым анекдотом, а тем, с каким искусством и правдоподобием он был представлен, как случай из его жизни, хотя исключать такую возможность полностью нельзя. Рассказчик остался очень доволен произведенным фурором, а мы, в свою очередь, не стали разочаровывать его тем, что уже знакомы с подобной историей.

Завернули на мыс, где по описаниям должны быть остатки гурия, сложенного еще Семеном Челюскиным. Там оказались два или три основания, вернее, кучи камней, которые можно считать остатками гурия. Обе идущие впереди группы уже побывали здесь и на одном из оснований сложили тур из плитняка, который, на мой взгляд, следовало строить на другом, ближайшем к морю, основании”.

“С мыса Фаддея взяли направление на остров Большой из архипелага Комсомольской Правды. Погода установилась ясная и остров можно было разглядеть на горизонте, хотя до него было 40 километров.

Весь день шли к острову Большой. Видимость ограниченная, ветер справа спереди. Опасаясь за подмороженную щеку, весь день шел в маске. На ночлег остановились не доходя 600 метров до острова. Видимость к этому времени увеличилась более 5 км”.

30 апреля-1 мая

“Проснулись и позавтракали во время, но что-то не в меру расслабились. Командир  дал команду отдохнуть еще 30 минут, которые растянулись на два часа. В результате, вышли только в начале первого. Сегодня стоит задача дойти до острова Самуила, найти там законсервированную, по словам Дмитрия Шпаро, полярную станцию “Комсомольская Правда”, и устроить там праздничный ужин по случаю дня рождения Володи, который по замыслу должен плавно перейти в праздничный первомайский завтрак.

К Самуилу подошли в 22.30, но не увидели на берегу даже намека на какие-либо строения. На подходе ориентирование было затруднено из-за ограниченной видимости, что не позволило рассмотреть весь остров. Ю.Ч. решил идти вправо и, как всегда в подобных случаях, оказался прав. Однако, пройти нам пришлось еще около 8 километров, пока не оказались у цели. Тут нашим надеждам на ночевку в комфортных условиях внутри помещения не дано было сбыться. Все три домика бывшей полярки оказались почти доверху забиты снегом, нанесенным через незашитые окна. Похоже, что станция не законсервирована, а просто брошена. Пришлось располагаться  в своем собственном доме – палатке.

2 мая, воскресенье

“Встали поздно, долго собирались. Вышли в 12 часов. К 16 часам подошли на 2-3 километра к острову Дежнева. С этого места хорошо виден маяк на мысе Прончищева. Хорошо подкрепившись, долго шли к мысу Прончищева. На подходе к нему наблюдали красивое оптическое явление: от солнца, низко висящего над горизонтом, вниз устремлена золотисто-оранжевая полоса, напоминающая струю раскаленного газа взлетающей ракеты или сверкающий обелиск. Это сходство усиливается расширением «струи» книзу. Справа и слева от солнца, которое только угадывается, так как скрыто облаками, видны два радужных столба, представляющие собой остатки концентрической окружности вокруг солнца. Эти радуги не так ярки, как приходилось наблюдать в горах, но все же можно различить цветовые полосы. Явление это было настолько завораживающим, что мы любовались им, пока картина не стала тускнеть.

Наш маршрут пролегал в стороне от мыса, но мы надеялись застать здесь обе группы, поэтому направились к мысу следуя вдоль линии торошения, которая в этом месте подходит близко к берегу. Фролов и Шадский решили все-таки не сворачивать и, преодолев линию торосов, пошли мористее, напрямик по голому льду, а, скорее всего – прочной наледи.

 Недалеко от мыса встали на ночлег. Сегодня пройдено 33 километра”.

3 мая

Вскоре после выхода с места обеденного отдыха увидели со стороны берега цепочку точек. Через некоторое время их уже можно было пересчитать и определить направление, в котором они двигались. Точек было семь, и двигались они параллельным курсом, но в обратном направлении. Было ясно, что это люди, и не из группы Лысенко – у него шестеро, и не из группы Михайлова – там пятеро. Значит, это вспомогательная группа, решили мы, и развернувшись цепью, пошли к берегу. Нас, в конце концов, заметили, а когда мы дали сигнал ракетой, с их стороны тоже взвилась ракета и они цепью пошли нам навстречу.

И вот сошлись! Горячие рукопожатия, объятия, беспорядочный обмен информацией. Вспомогательная группа прилетела на мыс Челюскин через Диксон и привезла из Тулы памятный знак в честь героев Северной экспедиции 1733-1743 годов. Два дня они упорно долбили мерзлый грунт и устанавливали знак на мысе. Торжественное открытие памятника должно состояться после прибытия всех групп экспедиции. Чтобы скоротать ожидание решили «прогуляться» до мыса Прончищева.

Единодушным было решение разбить здесь же лагерь и отметить встречу. Мне, в некотором роде, не повезло – сегодня моя очередь дежурить, а готовить пришлось на две команды, 13 человек. Но недостатка в помощниках не было.

Наконец, все было готово. Расположились в нашей палатке. У гостей оказалась бутылка коньяку и канистра со спиртом (те два литра, которые не успел захватить с собой Юра Черноротов при отъезде из Тулы, о чем мы часто с сожалением вспоминали). После обильного ужина, сытые и разогревшиеся, решаем устроить футбольный матч между “старичками”, почти старожилами в этих местах, то есть нашей группой, средний возраст которой составлял 39 лет, и “новичками”, где этот показатель был на три года меньше. И какой это был матч! Мячом служила все та же табуретка дежурного – блок пенопласта, который мы подобрали где-то в Хатанге. Игра была очень темпераментной. Мне дважды так врезали в грудь ногой и локтем, что после второго раз с трудом поднялся. Но азарт борьбы заставил снова ввязаться в игру. (Уже по прибытии домой рентгеноснимок грудной клетки показал трещину на одном ребре). Футбольный матч на льду моря Лаптевых, в 30 километрах восточнее самой северной точки евроазиатского континента и в двух километрах от суши продолжался три часа. Вначале “старички” проигрывали 0:3, но к концу все-таки сумели победить со счетом 5:4. Когда все выдохлись, а от “мяча” остался огрызок величиной с кулак, все снова забрались в палатку и принялись отпаиваться чаем. По спальным местам разошлись уже утром.

4 мая, вторник

изба папанина“В полночь добрались до избы Папанина. Так этот домик и обозначен на всех крупномасштабных картах. Палатки установили недалеко от избы, дежурные принялись готовить еду, а все остальные пошли знакомиться с объектом.

В этой избе работал знаменитый полярник Иван Дмитриевич Папанин, будучи начальником полярной станции на мысе Челюскин, в 1934-35 годах. Сейчас это мемориальный объект, за которым ревностно следят работники полярной станции “Мыс Челюскина”, наезжая сюда время от времени на вездеходах, чтобы навести порядок, пополнить запас продуктов, дров и солярки. Редкие туристы также вносят свою лепту, так что здесь не иссякает запас сухарей, крупы, чая, сахара, соли и прочих продуктов, горючего и всегда можно найти приют.

Изба представляет собой небольшой сложенный из бруса домик, площадью не более 5 квадратных метров, в котором высокий человек может стоять только согнувшись. Направо от входа – топчан, слева у двери – железная, цилиндрической формы, печь, установленная “на попа”. Вот и все, если не считать столика-полочки у дальней торцевой стенки, да узкой полочки наверху. Слева на стене – пила, на полках разные необходимые вещи: свечи, спички, кружка, продукты в мешочках и пакетах. На столе лежит журнал посещений, в котором оставляют свои записи, побывавшие здесь люди. Этот журнал ведется с 1968 года, но говорят, что существовал другой, более ранний. Оказалось, что за 8 лет здесь побывало не так уж много туристских групп, четыре или пять, не считая группы Лысенко, оставившей запись от 1 мая, и нашей вспомогательной группы. Среди групп, оставивших свои записи была и группа Дмитрия Шпаро, совершавшая один из своих подготовительных походов к штурму Северного полюса.

“Через два с половиной часа, тронулись в свой последний переход – до конечной цели путешествия оставалось 25 километров. Далее маршрут пролегал по суше в направлении мыса Щербина. Вскоре показался мыс с гурием на скальном основании и далее за ним – поселок на мысе Челюскин. В 7 часов 30 минут наш лыжный переход по северо-восточной части Таймыра успешно завершился”.

Мест в гостинице для нас не нашлось – все было забито полярниками с СП-22. Одних только экипажей АН-2 (7 самолетов) около 40 человек. Койки стояли даже в коридоре. Помогли пограничники, предоставив в наше распоряжение свой спортзал. Потом мы принимали участие в митинге, посвященном открытию памятного знака, который установили наши ребята из вспомогательной группы несколько дней назад. В качестве покрывала при открытии использовали наш противоснежный полог от палатки. В митинге приняли участие человек пятьдесят: пограничники, летчики, работники гидрометеоцентра, техники с аэродрома. Программа митинга обсуждалась тут же на ходу и, как всякий экспромт в подобных условиях, официальная часть началась довольно бестолково, но постепенно все наладилось. При этом половина участников превратилась в фотокорреспондентов, снимавших вторую половину. Потом поднялась пальба из ракетниц, что добавило праздничного настроения.

ПОСЛЕСЛОВИЕ

“Поход представлял не только научный, но и спортивный и даже чисто нравственный интерес: сможет ли современный человек выдержать те экстремальные условия, в которых работали первопроходцы? Даже время проведения похода – апрель, май – совпадали с условиями санной партии Челюскина в 1742 году. Разница состояла лишь в наличии радиосвязи с ближайшими полярными станциями” – так пишет Д.М. Романов в своей книге.

На мой взгляд, подобное сравнение справедливо лишь в части, касающейся чисто климатических условий. Разница была не только в том, что мы имели радиосвязь (кстати, непостоянную и ненадежную, о чем я скажу далее). У нас было значительное преимущество перед первопроходцами в том, что мы знали, что там у нас впереди, с чем можем столкнуться. Нам не нужно было в жестоких условиях полярной тундры делать картографическую съемку местности, заботиться о дровах, без которых просто невозможно было выжить, ухаживать за ездовыми собаками или оленями, ценой неимоверных усилий спасать затертое во льдах судно, хоронить товарищей. У нас была надежная палатка и другие современные технические средства, обеспечивающие достаточно комфортные условия обитания и питания в данной обстановке. Наконец, мы знали, что через месяц вся эта экзотика закончится и мы снова окажемся в привычных нам городских условиях. Поэтому нашу экспедицию нельзя также отнести к разряду путешествий полностью моделирующих экстремальные условия первопроходцев.

Спортивные цели экспедиции были полностью выполнены и при подведении итогов сезона ЦС по туризму и экскурсиям ВЦСПС присвоил экспедиции третье место во всесоюзных соревнованиях на лучшее туристское путешествие 1976 года по классу лыжных походов V категории сложности. Все участники были награждены соответствующими медалями и дипломами.

В качестве научных целей ставилась задача инвентаризации исторических памятников (старинные избы и навигационные знаки, могилы, и др.), их описания и реставрации, по мере возможности. Главной задачей была установка на мысе Челюскина памятного знака в честь его открывателя. Эта задача была выполнена. Что касается других задач, то большинство из них не были выполнены из-за невозможности проведения работ такого характера в зимних условиях. Удалось лишь обнаружить остатки некоторых навигационных знаков на обнаженных от снега высоких местах береговой линии. Учитывая этот печальный опыт, в дальнейшем было решено проводить подобные историко-археологические поиски летними отрядами туристов, и летом 1979 года группа В. Лысенко в районе реки Хараулах обнаружила место зимовки и другие исторические памятники. Но это уже другая история.

Авторизация
*
*
Генерация пароля